Herby – витамины, спортивное питание, косметика, травы, продукты

ГЛАВА 12

Бетани и Хлоя набили оранжевую сумку до половины. Они уложили все до единого диски с полки, пометка на которой гласила «Резервные копии».

Хлоя молниеносно стянула горлышко сумки тремя полуштыками, добавила еще один на всякий случай, а ручку завязала беседочным узлом.

— Давай еще возьмем! — предложила она. — Вдруг мы что‑то забыли? Вот «Видеосъемки экспедиции» — похоже, это что‑то важное.

НЕ‑Е‑Т! — завопила Бетани.

Корпус «Исследователя» угрожающе скрипнул и осел еще глубже.

НЕТ, ХЛОЯ! НЕТ! НЕТ!

Хорьчихи перетащили сумку из компьютерного зала на мостик. Это оказалось нетрудно — палубу уже залило водой, и сумка сама плыла за ними, оставалось только придерживать.

Как только они дошлепали до мостика, крышка среднего люка отвалилась с грохотом, и из‑под палубы забил фонтан соленой воды.

«Счет на секунды, — мелькнуло у Бетани в голове. — Еще несколько секунд — и конец».

Хлоя двинулась к наветренной стороне, но Бетани закричала:

— Не туда! На подветренную сторону!

Хлоя замерла в недоумении — какая же сторона подветренная? Ага!

«Ну конечно, — сказала она себе. — С наветренной стороны море слишком бурное. Нас снесет».

Она повернула назад, к Бетани, — и подумала, что никогда не забудет зрелища, представшего ее глазам в этот миг: стройный силуэт хорьчихи‑спасателя на фоне резкого света ракеты, черно‑белая картина и единственным цветным пятном — гордо развевающийся на шее капитана вишнево‑лимонный шарф.

«Слишком поздно», — подумала Бетани. Хлоя взглянула на море и тоже все поняла. Они обречены. Поздно пугаться, поздно о чем‑либо сожалеть.

«Исследователь морей» пошел ко дну — почти мгновенно, куда быстрее, чем могла предположить Бетани. В одну секунду море захлестнуло носовую часть, корма встала дыбом, и судно, окутавшись гигантским облаком пены, стало проваливаться в разверзшуюся под ним бездну. Палуба, на которой только что стояли хорьчихи, превратилась в отвесную стену, и они заскользили вниз. Обеих с силой швырнуло на стенку мостика — теперь от зияющей внизу пропасти их отделяла только узенькая площадка. Судно подскочило, как поплавок, но в следующий же миг камнем ухнуло в пучину.

— Держись, Кло! — прокричала Бетани, прекрасно понимая, что им уже ничто не поможет. Будут они держаться или нет — все равно огромное судно затянет их под воду за собой. Ведь когда «Исследователь» скроется под волнами, на его месте возникнет водоворот.

На какой‑то миг душу Бетани объял странный, необъяснимый покой. Все оказалось неважным. Все — и эти данные, и этот шторм, и это приключение, пережитое ими на этой крошечной планете, спутнице одной из множества звезд, этих крошечных частиц какой‑то крошечной галактики, летящей сквозь пространство и время. Все идет так, как и должно. Сейчас Бетани пожертвует жизнью, чтобы выжили другие, — и это правильно. Ей даже почудилось, что волны и ветер тоже успокоились.

Она улыбнулась подруге.

— Держись за мою лапу, Кло.

Хлоя, пребывавшая в таком же прекрасном покое, взяла ее за лапку.

— Все правильно, Бетани? Да? — тихо спросила она.

Черная громада «Исследователя» скользила в бездну.

И в этот миг невероятного покоя над морем вспыхнула широкая полоса теплого, ласкового света. Огромная радуга, сияющая разноцветными огнями, протянулась перед двумя хорьчихами до самых небес.

А в следующий миг Бетани и Хлоя увидели маленькую черную хорьчиху. Казалось, будто она уже давно стояла перед ними — просто они только что ее заметили. Хорьчиха смотрела на них обеих, и взгляд ее сиял любовью и пониманием. Если у них еще и оставались какие‑то страхи или сомнения, при виде этого удивительного создания вся тревога рассеялась без следа.

— Бетани, — проговорила черная хорьчиха. — Хлоя.

Они слышали ее не ушами — слова как будто сами возникали у них в голове.

На мгновение, растянувшееся в целую вечность, повисла тишина. Бетани и Хлоя утратили счет времени. И в эту бесконечную секунду обе вспомнили, кто они такие, откуда они пришли и почему решили прожить жизнь на этой планете.

«Ну конечно, — подумала Бетани. — Как же я могла забыть?»

Ей так хотелось пойти вслед за этой прекрасной хорьчихой — куда бы она ни повела их!

— Еще не время вам вступить на этот мост, — сказала чудесная хорьчиха. — Вам еще многому предстоит научиться. Вам еще много нужно сделать в тех местах и временах, которые вы избрали, чтобы выразить свою суть. У вас впереди еще множество приключений. — Бетани и Хлоя молча глядели в ее темные глаза, не в силах ни пошевелиться, ни вымолвить слово. — Вы следовали зову высшей справедливости. Вы прошли все испытания. Молодцы.

Хорьчиха приблизилась к ним, подняла лапу и коснулась обеих по очереди.

— Вы хотели вспомнить, — промолвила она и пристально взглянула Хлое в глаза.

— Являй миру красоту.

Затем взгляд ее медленно обратился на Бетани:

— Являй миру любовь.

Еще один долгий миг она оставалась рядом с ними, и сердца Хлои и Бетани преисполнились радостью.

А затем она скользнула прочь и исчезла — ушла в те края, что ближе к реальности, чем любое «здесь и сейчас», о каком только может помыслить хорек в своей земной жизни. Исчезла и радуга, свет растворился в ночи.

Стоя бок о бок, Бетани и Хлоя купались в волнах блаженства. Но, как только угасла последняя искра, в уши им ворвался оглушительный треск. От сокрушительного толчка они упали на все четыре лапы. Вокруг опять свирепствовала буря, волны с грохотом разбивались об останки «Исследователя».

Но «Исследователь» перестал погружаться. Он застыл неподвижно кормой вверх. Якорные цепи еще тянули его в пучину, но нос прочно врезался в гранитный шельф.

Бетани сморгнула. Судьба подарила им еще несколько минут… несколько минут на спасение!

— Давай, Кло!

Хорьчихи подтащили сумку к краю площадки и уставились на озерцо воды, защищенное от бури корпусом «Исследователя». Бетани понимала, что судну пришел конец. Еще немного — и корма тоже сядет на скалы, а потом разверзнется воронка. Однако шанс на спасение теперь все же есть.

— Прыгай!

Они перебросили сумку за поручень и прыгнули вслед за нею в темную полосу воды между останками судна и прибрежными скалами.

Спасательные жилеты вздулись яркими пузырями. Вода оказалась ледяной, но хотя бы спокойной.

— Плыви, Кло! Подальше от судна!

От тонущего судна надо держаться как можно дальше — эту прописную истину все хорьки‑спасатели знали назубок. Таща за собой сумку, хорьчихи поплыли прочь от «Исследователя», загребая изо всех сил, словно выдры.

— Бетани… — слабо пискнула Хлоя.

— Что с тобой, Кло?

— Ты видишь?.. — с трудом пропыхтела та.

— Подожди, Кло! Потом, все потом! Сейчас надо плыть!

И в ту же секунду небо разверзлось ослепительной вспышкой. Луч прожектора с «Решительного» разрезал тьму над озерцом, и тотчас же катер развернулся влево, заходя наперерез двум хорьчихам.

Хорек Харлей не стал возиться со шлюпкой. Он снова прыгнул за борт, а вслед за ним на выручку сестре ринулся и Винсент.

У бирайся на борт! — крикнула Бетани брату, испугавшись, что того унесет прибрежным течением. — Я плаваю лучше тебя!

Но Винсент уже подплыл к ней и схватил сумку с дисками.

— Тогда давай наперегонки, Бет, — предложил он.

— Харлей! — крикнула Хлоя в темноту.

И Харлей тотчас же вынырнул у нее под боком.

— Вы в полной безопасности, мисс Хлоя. — Он протянул ей лапу. — Мы уже почти…

Перегнувшись через борт, силач Боа вытащил хорьков из воды — сразу парами, сначала капитана с братом, а затем и рок‑звезду с ее спасителем.

А затем «Исследователь» испустил последний предсмертный стон. Под напором воды слетела крышка кормового люка, и стальная громада, высившаяся в опасной близости от хоречьего катерка, накренилась со страшным скрежетом и стала медленно заваливаться в сторону «Решительного».

Харлей и Хлоя все еще цеплялись за лапы Боа, а тот уже выкрикивал в микрофон:

— Я вытащил всех, Даймина! Уходим!!!

— Ходу, Боа! Полный вперед!

Свершилось чудо — не успел механик сделать и шаг, как двигатели сами включились на полную мощность. Едва удержав штурвал, Даймина торопливо развернула к морю, и катер помчался прочь от нависшего над ним многотонного чудища.

— Вперед на стандартной! — скомандовала она, как только «Решительный» вновь вошел в зону шторма.

Позади них «Исследователь» с оглушительным хлопком выпустил последний фонтан и пошел на дно. Тотчас море вокруг забурлило водоворотами, а спустя еще мгновение шторм уже бесновался у самых скал, будто и не было здесь никакого судна.

— Есть вперед на стандартной! — отозвалась Бетани из машинного отделения и переключила дроссели. — Примите поздравления, капитан!

Дрожащей лапкой юная хорьчиха нажала кнопку переговорного устройства.

— Спасибо, мэм, — сказала она и, с облегчением переводя дух, повела катер дальше в открытое море.

Хорек Харлей устроил Хлою в каюте и снова вскарабкался на левую вышку.

Бетани уступила Боа его законное место и поднялась на мостик.

Передав ей штурвал, Даймина взяла под козырек:

— Ваше судно, капитан.

Бетани коснулась лапой непокрытой головы.

— Спасибо, Даймина. Доложите о состоянии поста.

Устало кивнув, малышка исчезла за дверью. Через несколько секунд ее голос зазвучал из микрофона:

— Правая дозорная вышка. Главный прожектор включен… и выключен. Вспомогательный прожектор включен… и выключен. Ракетницы, краскопистолеты, канатные пистолеты…

— Выключить все прожекторы, — скомандовала Бетани, дослушав рапорт до конца. — Искать причальные огни базы «Майский день»!

На базу «Решительный» возвращался не так поспешно, как несколько часов назад мчался к месту крушения. Но Бетани правила сосредоточенно: она помнила, что впереди, в темноте, притаились черные скалы.

— Всем дозорным, — проговорила она в микрофон. — Я засекла бакен, но с пристани нет ответа.

«Неужели снесло радары на пристани? — подумала она. — Осторожней, Бетани, осторожней!»

Впрочем, сигнал с бакена был четкий и ясный. Что бы там ни было, сворачивать налево, в канал, можно без опасений.

— Рифы по левому борту! — крикнул Харлей, и в тот же миг луч его прожектора пронзил темноту. На самом пределе видимости, сквозь водяную дымку Бетани разглядела слабые отблески бурунов, разбивающихся о скалы.

— Ну вот, опять! — проворчала она вслух. — Смотри в оба, капитан!

Значит, опять снесло бакен — хоть он и был прикован цепью к бетонной плите на дне канала! Бетани похолодела от ужаса.

— Всем постам! Бакен снесло! Всем искать причальные огни!

В ответ — долгое молчание. Все трое дозорных напряг женно всматривались во тьму сквозь бинокли ночного видения.

— Вижу левый пирс, — объявил Винсент. Центральный указатель пелоруса над носовым стеклом рубки качнулся влево на тридцать градусов. Вспыхнул луч носового прожектора — и отражатель над скалами блеснул в ответ зеленым светом.

— Дозорный по левому борту, вижу левый пирс, — сообщил Харлей.

— Дозорный по правому борту, вижу правый пирс, — доложила Даймина. Ее прожектор выхватил из тьмы красную вспышку второго отражателя.

Бетани осторожно направила «Решительного» с подветренной стороны. Катер, нащупывающий курс лучами прожекторов, словно превратился в альпиниста, выискивающего путь через расселину под ураганным ветром. Тяжелые валы перекатывались между пирсами, разбиваясь о скалы. Стоит лишь на миг утратить бдительность — и «Джей‑101» разобьется снова, как в тот раз.

«Не бывать этому, — подумала Бетани, крепко сжимая лапами штурвал и даже не пытаясь поправить фуражку, съехавшую на затылок.

Этому не бывать!»